В каждой семье есть множество разных историй из жизни её членов. Накопилось достаточно много таких историй из жизни нашей семьи, которые я рассказывала друзьям, собеседникам. Захотелось их записать. Так родились маленькие рассказики, я назвала их "Семейные байки". Может быть они будут вам интересны

В конце шестидесятых я работала в школе преподавателем русского языка и литературы.
В те годы многие литературные произведения перепечатывались или переписывались подпольно и передавались из рук в руки. Мне дали прочитать нашумевшую тогда автобиографию Евтушенко на ночь. Я прочитала, захотела кое-что выписать для себя. Но ночь была на исходе, я поняла, что не успею, и решила на следующий день посадить после уроков нескольких ребят и дать им переписать по листочку. (Знала бы об этом директор школы!)
Сидим. Дети пишут, я тоже. Вдруг ко мне подходит одна девочка и говорит: «Галина Борисовна, тут одно слово непонятное». Я посмотрела – и кровь прилила к моему лицу. Это было слово «сволочи». Боже мой, как я могла, не посмотрев, дать такому светлому ребёнку именно этот листок! «Танечка, - сказала я, взяв себя в руки, - ты не пиши это слово, пропусти его». Девочка просияла. Увидев в тексте бранное слово, она сначала не поверила своим глазам. А, поверив,обрадовалась, потому что увидела сегодня учительницу не небожительницей, а обычным человеком и с радостью приняла её такой. «Ладно, - сказала Танечка, глядя на меня своими чистыми глазами, - я просто напишу – «плохие люди».

Урок домоводства

Когда я училась в школе, у нас не было уроков домоводства, были уроки труда, общие для девочек и мальчиков, и проходили они в столярных и слесарных мастерских. Но учительница начальных классов Августа Андреевна всё же дала всем нам, и мальчикам, и девочкам, некоторые навыки ведения домашнего хозяйства.

Как-то она сказала: «Принесите завтра на урок труда рваный чулок или носок, будем учиться штопать». Хозяйством у нас в семье заведовали две бабушки, и, надо сказать, вели они дом образцово. Я подошла к одной из них и попросила рваный носок. «Зачем? – подозрительно спросила баба Настя. – И почему именно рваный?» «Учительница велела принести на урок труда, - объяснила я. «У нас в доме рваных носков нет, - отчеканила бабушка. – Так учительнице и передай». Пришлось мне взять новый носок и отрезать у него пятку. Учительница тогда очень удивилась. А я возилась с этим носком долго – дыра-то оказалась большая – зато штопать научилась и делаю это до сих пор.

Пиво "Оболонь"

Как-то мы собрались в путешествие. Ехали поездом, целой компанией, но билеты были у нас. В урочный час мы с чемоданами вышли из дома, а Колю послали поймать такси. Прошло пятнадцать, двадцать минут – Коли не было. Прошло полчаса – его нет. Я вышла на улицу – никого. Меня начала бить дрожь: мы уже опаздывали, а на вокзале стоят без билетов и ждут нас наши друзья. В конце концов, Наталья выбежала на улицу и через пять минут поймала такси. Мы стали грузить вещи, постоянно оглядываясь, не идёт ли Колька. Не выдержав, Наташа опять побежала на улицу и через несколько минут вернулась с братом. Мы сели в такси и поехали на вокзал. Всю дорогу я его ругала. Самым мягким словом из этого речевого потока было «сволочь».

Сели в поезд. Поехали. На большой станции вышли из вагона. Подошли к вокзальному киоску. За запотевшим стеклом стояли ряды пивных бутылок разных сортов. Некоторые названия были написаны особой вязью. Одно название пива меня привлекло. «Сволочь», - прочитала я. Удивилась, прочитала ещё раз и повторила вслух. Стоящая рядом Оксана вопросительно на меня посмотрела. А Колька тут же откликнулся: «А, что, мама?» «Пиво «Сволочь» называется», - пояснила я. «Какое?» - удивилась Оксана. «Да вот это», - показала я на бутылку. «Это пиво называется «Оболонь», - засмеялась Оксана.

Уговорила

Когда Коля был подростком, я, опасаясь, что он за компанию со своими друзьями начнёт курить, провела с ним беседу о вреде курения. Старалась говорить убедительно, приводила разные примеры. А в конце добавила: «Уж лучше немного выпей, но только не кури». Коля выслушал, очень серьёзно на меня посмотрел и сказал: «Ладно. Уговорила. Наливай».

Какой кусок курицы лучше?

Как тонко заметил классик, пассажиры много едят. У них внезапно просыпается просто зверский аппетит. Мы тоже не были исключением. Прошло какое- то время пути – и мы развязали свои узелки, наполнив столик разнообразной снедью. Венчала это великолепие традиционная варёная курица. Пока курицу препарировали, каждый мысленно выбирал себе любимый кусочек.

-Чур, мне спинку, - сказала Оксана.

- Ну, что ты, Оксана, - возразила я, - возьми лучше грудку или ножку.

-Нет, моя любимая часть курицы – спинка, - настаивала Оксана. – Это раньше я любила грудку. Потом появился Марат – я стала отдавать ему грудку, а сама полюбила ножку. Когда появились девочки, я стала ножки отдавать им. Мне пришлось полюбить спинку, и я ем её с большим удовольствием. Так что мне, чур, спинку.

Перевод с арабского

У моего отца была давняя мечта: проехать по городам Средней Азии с древней мусульманской культурой. И вот однажды, взяв с собой младшую дочь, мою сестру Таню, он отправился в путешествие. Ночь они проводили в поезде, переезжая из одного пункта в другой, а днём бродили по улочкам очередного старинного города, любовались памятниками своеобразной архитектуры, сидели в чайхане, наслаждаясь вкусом восточной кухни, или примыкали к официальным экскурсиям.

Около одного памятника стояла экскурсионная группа. Папа с Таней подошли и стали слушать гида, который привычно рассказывал об истории его создания. Один из экскурсантов, увидев на памятнике надпись на арабском языке, спросил гида, что там написано. «К сожалению, я не знаю арабского языка, – ответил гид. И тут наш папа быстро прочитал эту надпись на арабском и перевёл на русский. Все посмотрели на него с явным удивлением и восхищением. Таня тоже была приятно удивлена папиной эрудицией и после экскурсии спросила, откуда он так хорошо знает арабский язык. «Танечка, - честно признался папа, - в школе я когда-то учил арабский язык. С тех пор я помню единственное стихотворение. Его-то я прочитал и перевёл. А что там на самом деле было написано на памятнике, я не знаю».

Коньяк "Курвуазье"

Как-то мы были приглашены на день рождения нашего приятеля В. Пастухова. Валерий успешно работал, у него были частые командировки не только по стране, но и за границу,

из которых он привозил разные редкости. А Алла, его жена, всегда была прекрасной хозяйкой.

Стол был роскошен. Изысканные закуски, искусная сервировка, тщательно подобранная коллекция вин. Венчала всё это великолепие бутылка французского коньяка «Курвуазье».

- Ну, с чего начнём? – спросил Валера.

Мы, конечно, отдали предпочтение «Курвуазье». Хозяин распечатал бутылку, но наливать коньяк не торопился.

- Вот, - сказал он, - что мне дали в нагрузку к этому коньяку.

И он достал красочный буклет, который назывался «Справочник фирмы «Курвуазье» о производстве коньяка для наших советских друзей». Справочник был составлен в виде беседы с неким Иваном Ивановичем, в руки которого попадёт этот напиток. И мы начали его читать.

- Иван Иванович, - говорилось в этом буклете, - как только оканчивается брожение белых коньячных вин, начинается их перегонка, которая длится с ноября месяца до апреля. Да, Иван Иванович, было бы выгоднее изготавливать коньяк в течение 6 месяцев, но это невозможно. Индивидуальную личность коньяк приобретает только от многолетнего интимного обмена между спиртом и волокнами дубового дерева бочек.

- Нет, Иван Иванович, - продолжал невидимый собеседник, - перегнанный, «сырой коньяк» ничего общего с настоящим коньяком не имеет. Он сначала того же цвета, что и ваша водка.

Ах, как это было необычно! Мы листали глянцевые страницы буклета, и дух захватывало, когда мы пытались представить себе многолетнюю интимную близость обычного спирта с благородными волокнами дубовых бочек. А диалог с Иваном Ивановичем продолжался.

- Да, Иван Иванович, коньяк пьют из особых рюмок. Они должны быть прозрачными, чтобы был виден особый, ни с чем не сравнимый «цвет коньяка».

- Нет, Иван Иванович, не стремитесь выпить одним глотком этот чудесный напиток. Коньяк надо пить неторопливо, ведь он так долго ждал встречи с вами. Согрейте бокал с коньяком в своих ладонях – он вернёт вам ваше тепло с избытком. Вдохните его аромат –

говорят, он напоминает «аромат винограда в цвету»

Заканчивался буклет любезным приглашением: «Теперь давно пора взяться за практику!» Господи, конечно пора! С трепетом приступили мы к дегустации напитка. Мы грели особые коньячные рюмки в своих ладонях, любовались ни с чем не сравнимым «цветом коньяка»,

мы вдыхали его аромат, представляя себя в цветущем винограднике, и смаковали благородный напиток, чуть притрагиваясь к изысканным закускам. К остальным напиткам мы не прикоснулись. После «Курвуазье» пить их не хотелось.

Так прошёл вечер. Попрощавшись с гостеприимными хозяевами и поблагодарив их за прекрасный приём, мы отправились домой. После долгого молчания Коля сказал: «Ну, Пастухов, нечего сказать, угостил на славу – иду со дня рождения трезвый, как скло!»

Чёрный гусар

Эту историю мне рассказал мой школьный приятель Лёша. У него был старший брат, по словам Лёшки, жуткий пижон и зануда. Вася, так звали брата, уже закончил институт и работал в каком-то НИИ. Однажды ему посчастливилось достать бутылку невероятно дорогого вина. И название его было необычное – «Чёрный гусар». На торжественную дегустацию напитка были приглашены друзья, такие же, как Васька, пижоны и зануды.

Накануне знаменательного дня Лёшка вернулся домой поздно вечером разгорячённый, полез в холодильник в поисках чего-нибудь холодненького, увидел бутылку, распечатал её и крупными глотками начал пить. В это время на кухню вышла мама. Увидев распечатанную бутылку, она пришла в ужас. «Что ты делаешь! - закричала она. - Васька меня убьёт! К нему завтра гости придут вино это пробовать!» «Было бы чего пробовать – кислятина какая-то, - пробурчал Лёшка.

Мамам взрослеющих сыновей приходится быть находчивыми. Дав Лёшке несколько затрещин,она быстро долила бутылку тем, что попалось под руку: немного заварки чая, немного компота и для верности немного водки. Затем она аккуратно запечатала бутылку, стараясь скрыть следы преступления. На следующий день старший сын, увидев слегка помятую упаковку вина, закричал: «Мама, кто трогал мою бутылку?» «Не волнуйся, Вася, это Лёшка хотел её открыть, но я не дала, - успокоила его мама.

Вечером стали собираться гости. Сели за стол. На столе стояла заветная бутылка в окружении маленьких рюмочек. Началась дегустация. Рассматривали вино на свет, вдыхали его аромат, пробовали на вкус. То и дело слышались возгласы: «Прекрасно – «Чёрный гусар»! Изумительно! А вкус! А цвет! А запах! – Ну, конечно – «Чёрный гусар»!

А в соседней комнате давился от смеха Лёшка. Его не удостоили чести присутствовать на дегустации элитного напитка.

У тебя вечно выпить нечего

Сорокалетие папы пришлось на восьмидесятые годы, время тотального дефицита. Гостей ожидали человек тридцать. Продукты собирали со всей страны: сыр прислали из Уфы, мясо и кур – из Казахстана, вина и конфеты – из Москвы и т.д. Нажарили, напарили… Марочные вина, коньяк, водка горделиво возвышались среди блюд с многообразными закусками.

Стали подходить гости. Жиргалов пришёл с огромной сеткой-авоськой, где каким-то чудом уместилось два ящика самого дешёвого и отвратительного вермута, которым даже в советское время красили заборы.

-Ну, поздравляю тебя, Коля,- торжественно произнёс он. – А это тебе от нас подарок. У тебя ведь вечно выпить нечего.

«Нечего выпить» - это был поклёп. Отсутствие хороших вин в магазинах мы, в то время активные садоводы, компенсировали домашними винами. В год мы их иногда ставили до двухсот литров. Мы приняли подарок и вдвоём оттащили авоську в самый дальний угол квартиры.

Сели за стол. Жиргалов окинул стол взглядом и сказал с обидой: «Галя, а почему ты моё вино не поставила?» Скрепя сердце, я принесла несколько бутылок вермута и поставила их на стол. Каково же было моё удивление, когда гости, то один, то другой, с удовольствием стали пить из жиргаловских бутылок. Остальные гости тоже стали просить: «И мне из этой бутылочки». Налила себе немного и я. В бутылках был первосортный прохладный лимонад.

Остряк Жиргалов набрал где-то этикеток от вермута и наклеил их на бутылки лимонада.

Как можно тёще бутылку не поставить!

Когда родились наши тюменские племянницы, бабушка Валя часто ездила туда помогать Тане по хозяйству и нянчиться с внучками. Возвращаясь из Тюмени, бабушка с удовольствием рассказывала, какой это красивый город и как там всё хорошо. Нашего папу Колю эти рассказы немного задевали. На одну из поездок пришёлся бабушкин день рождения.

- Ну, и как вы отметили день рождения? - спросил Коля.

- Очень хорошо, - сказала бабушка. – Купили тортик, попили чаю.

- А вино?

- Что вино?

- Вино Иванов поставил?

- Нет, вино не поставил, Ты же знаешь, я не пью вино.

Когда бабушка ушла домой, Коля с искренним возмущением сказал мне: «Ну, Иванов, хорош зять, надо же, тёще бутылку не поставил!»